Вообще, до 2014-ого года я не особо интересовался политикой в стране.

До 2010-ого года мы жили в Чаре и все движения в Москве казались (и объективно были) очень далёкими. Политические партии , как мне тогда казалось, не играли никакой особой роли в жизни района — только периодически появлялись агитационные календари Виктора Войтенко или Григория Явлинского — но все они воспринимались людьми как плеяда лжецов, которые только перед выборами сыплют красивыми словами и обещаниями, а после победы ничего не делают.

В 2004-ом ввели монетизацию льгот и это существенно повлияло на нашу жизнь — монетизация проехалась по привычному укладу жизни как каток. Мы с Мамой много ездили на лечение и хотя бы одна компенсация поездки от государства много значила для нас. До 2004-ого года было чувство, что на льготы реально можно опереться. Потом оно исчезло, ибо в монетарном виде льготы представляли собой несоразмерные копейки.

С 2008-ого года мы смогли позволить себе ездить на лечение в Китай. Пекинскую олимпиаду и новости о войне с Грузией мы встретили в городе Далянь (бывший Дальний).

В 2010-ом мы переехали в Москву в связи с моей учёбой в МГУ. И было совсем не до политической жизни страны примерно до 2014-ого.

В 2010-ом были другие проблемы. Мы поселились в общежитии Главного Здания МГУ, были проблемы с проживанием Мамы (тогда ещё не было консенсуса о том, что сопровождающий может жить с инвалидом в общежитии, если у инвалида проблемы в быту).
Мы жили в комнате в 9 квадратных метров. Были постоянные переселения из одной комнаты в другую. Ремонт мы во всех комнатах делали за свой счёт. С соседями проблем не было особо, люди относились с пониманием, но жить вдвоём в комнате рассчитанной на одного человека было тяжело.

Примерно в 2012-ом году на встречу со студентами Юридического факультета МГУ приехал Игорь Иванович Шувалов, первый вице-премьер, и когда ему задавали вопросы, я сказал: «Игорь Иванович, у меня не вопрос, у меня история...» и всё ему рассказал про нашу ситуацию с общагой в присутствии ректора и других функционеров МГУ. После этого я сдал Игорю Ивановичу заявление с просьбой посодействовать и мы довольно тепло попрощались в конце встречи.

На следующий день меня пригласили в Ректорат и у меня состоялся разговор с Виктором Антоновичем Садовничим — кто не знает, это ректор МГУ — разговор был достаточно тёплый и откровенный. Виктор Антонович спросил меня, что конкретно надо сделать. Я сказал, что есть блоки с литерой х28 (128, 228, 728 и так далее) они шире обычных и места в них больше. В итоге нас переселили в блок Г-728. Опять пришлось приводить его в порядок, но жить уже было можно без проблем. К нам в блок никого не подселяли , а к тому, что Мама со мной живёт стали относиться спокойнее. Не стало конфликтов с Управлением общежитиями, не нужно было во время каникул отстаивать свою комнату — а нам просто некуда было выезжать на каникулы и всё время мы проводили в общаге.

Можно сказать, что я заставил себя уважать и считаться с моим мнением.

Позднее в 2014-ом году во время моей работы в Студенческом совете МГУ на одном из совещаний в Ректорате первый проректор МГУ Пётр Владимирович Вржещ согласился с моей рекомендацией о том, что если в Индивидуальной программе реабилитации инвалида прописано, что он нуждается в постоянном постороннем уходе, то и селить его надо в общежитие вместе с сопровождающим без всяких препятствий.

Ну а пока мы решали вопросы учёбы и проблемы с поселением в общаге мне было совсем не до политики.
Русские марши, кампании за честные выборы, Болотная площадь — всё это прошло на фоне гораздо более значимых для нас проблем и событий в нашей собственной жизни.

В первый раз я проголосовал на Президентских выборах в 2012-ом. Вообще было очень занятно вернувшись с учёбы в Европе увидеть в аэропорту жёлто-серо-чёрные (почти как флаг Российской империи) плакаты с Михаилом Прохоровым. А параллельно в литературном проекте Константина Рыкова «Этногенез» была серия «Миллиардер», где главный герой был с Прохорова буквально списан. Да, задумаешься о многообразии политической агитации...

С 2014-ого года учебная нагрузка сократилась и у меня стало больше времени. Я стал смотреть YouTube и читать журналисткие расследования. С этого времени я стал соотносить информацию с политическими и социальными проблемами.

Таким образом, что хочу сказать, у многих людей, как мне кажется, просто нет времени, сил и интереса сформулировать и сформировать свою политическую позицию. И этим пользуются всякие ушлые политики, чтобы при помощи ярких лозунгов манипулировать массами, а сами массы в это время могут быть полностью поглощены своей жизнью и относиться к жизни страны опосредованно, а к политическим институтам — формально.

И далеко не всегда потому, что люди плохие.